Часть пятая 22 страница

– Ты нам не грози!

– Я не грожу. Я вам дорогу указываю.

– Ты сам, Подтелков, слепой! Москва тебе очи залепила!

Григорий, РЅРµ дослушав, пошел, почти побежал Рє двРЧасть пятая 22 страницаѕСЂСѓ, РіРґРµ, привязанный, слыша стрельбу, томился его РєРѕРЅСЊ. Подтянув РїРѕРґРїСЂСѓРіРё, Григорий Рё Христоня намётом выехали РёР· хутора, – РЅРµ оглядываясь, перРЧасть пятая 22 страницаµРІР°Р»РёР»Рё через Р±СѓРіРѕСЂ.

Рђ РІ Пономареве РІСЃРµ еще пыхали дымками выстрелы: вешенские, каргинские, Р±РѕРєРѕРІСЃРєРёРµ, краснокутские, милютинские казаки расстреливали РєР°Р·Р°РЅСЃРєРёС Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страница…, мигулинских, раздорских, кумшатских, баклановских казаков…

РЇРјСѓ набили доверху. Присыпали землей. Притоптали ногами. Двое офицеров, РІ черных масках, взяли РЧасть пятая 22 страницаџРѕРґС‚елкова Рё Кривошлыкова, подвели Рє виселице.

Подтелков мужественно, РіРѕСЂРґРѕ РїРѕРґРЅСЏРІ голову, взобрался РЅР° табурет, расстегнул РЅР° смуглой С‚РѕР»С Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаЃС‚РѕР№ шее воротник сорочки Рё сам, РЅРµ РґСЂРѕРіРЅСѓРІ РЅРё РѕРґРЅРёРј мускулом, надел РЅР° шею намыленную петлю. Кривошлыкова подвели, РѕРґРёРЅ РёР· офицеров РїРѕРјРѕРі ему подРЧасть пятая 22 страницаЅСЏС‚СЊСЃСЏ РЅР° табурет, РѕРЅ же накинул петлю.

– Дозвольте перед смертью последнее слово сказать, – попросил Подтелков.

– Говори!

– РџСЂРѕСЃРёРј! – закричали Часть пятая 22 страница фронтовики.

Подтелков повел рукой по поредевшей толпе:

– Глядите, сколько мало осталось, кто желал Р±С‹ глядеть РЅР° нашу смерть. Совесть убивает! РњС‹ РЧасть пятая 22 страница·Р° трудовой народ, Р·Р° его интересы дрались СЃ генеральской псюрней, РЅРµ щадя живота, Рё теперь РІРѕС‚ гибнем РѕС‚ вашей СЂСѓРєРё! РќРѕ РјС‹ вас РЅРµ клянем!.. Р’С‹ – РіРѕС Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаЂСЊРєРѕ обманутые! Заступит революционная власть, Рё РІС‹ поймете, РЅР° чьей стороне была правда. Лучших сынов тихого Дона поклали РІС‹ РІРѕС‚ РІ эту яму…

РџРѕРґРЅС Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаЏР»СЃСЏ возрастающий РіРѕРІРѕСЂ, голос Подтелкова зазвучал невнятней. Воспользовавшись этим, РѕРґРёРЅ РёР· офицеров ловким ударом выбил РёР·-РїРѕРґ РЅРѕРі Подтелкова таРЧасть пятая 22 страница±СѓСЂРµС‚. Р’СЃРµ большое РіСЂСѓР·РЅРѕРµ тело Подтелкова, вихнувшись, рванулось РІРЅРёР·, Рё РЅРѕРіРё достали земли. Петля, захлестнувшая горло, душила, заставляла С Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страница‚януться вверх. РћРЅ приподнялся РЅР° цыпочки – упираясь РІ сырую притолоченную землю большими пальцами босых РЅРѕРі, хлебнул РІРѕР·РґСѓС…Р° Рё, РѕР±РІРѕРґС Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаЏ РІС‹Р»РµР·С€РёРјРё РёР· РѕСЂР±РёС‚ глазами притихшую толпу, негромко сказал:



– Р?шо РЅРµ научились вешать… Кабы РјРЅРµ пришлось, СѓР¶ ты Р±С‹, РЎРїРёСЂРёРґРѕРЅРѕРІ, РЅРµ достал земли…

Р?Р·Рѕ СЂС Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страница‚Р° его обильно пошла слюна. Офицеры РІ масках Рё ближние казаки затомашились, СЃ трудом подняли РЅР° табурет обессилевшее тяжелое тело.

КривошРЧасть пятая 22 страница»С‹РєРѕРІСѓ РЅРµ дали окончить речь: табурет вылетел РёР·-РїРѕРґ РЅРѕРі, стукнулся Рѕ брошенную кем-то лопату. РЎСѓС…РѕР№, мускулистый Кривошлыков долго СЂР°СЃРєР°С‡РёРІР°Р»С Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаЃСЏ, то сжимаясь РІ РєРѕРјРѕРє так, что согнутые колени касались РїРѕРґР±РѕСЂРѕРґРєР°, то РІРЅРѕРІСЊ вытягиваясь РІ судороге… РћРЅ еще жил РІ конвульсиях, еще ворочал черным, С Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаѓРїР°РІС€РёРј РЅР° сторону языком, РєРѕРіРґР° РёР·-РїРѕРґ РЅРѕРі Подтелкова вторично вырвали табурет. Р’РЅРѕРІСЊ РіСЂСѓР·РЅРѕ рванулось РІРЅРёР· тело, лопнул РЅР° плече шов кожаной РєСѓС Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаЂС‚РєРё, Рё опять кончики пальцев достали земли. Толпа казаков глухо охнула. Некоторые, крестясь, стали расходиться. Столь велика была РЅР°СЃС‚СѓРїРёРІС€Р°С Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаЏ СЂР°СЃС‚РµСЂСЏРЅРЅРѕСЃС‚СЊ, что СЃ минуту РІСЃРµ стояли, как завороженные, РЅРµ без страха глядя РЅР° чугуневшее лицо Подтелкова.

РќРѕ РѕРЅ был безмолвен, горло Р·Р°С Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаЃРјС‹РєРЅСѓР»Р° петля. РћРЅ только РїРѕРІРѕРґРёР» глазами, РёР· которых ручьями падали слезы, РґР°, РєСЂРёРІСЏ СЂРѕС‚, пытаясь облегчить страдания, весь мучительно Рё страшРЧасть пятая 22 страницаЅРѕ тянулся вверх.

Кто-то догадался: лопатой начал подрывать землю. Спеша рвал РёР·-РїРѕРґ РЅРѕРі Подтелкова комочки земли, Рё СЃ каждым взмахом РІСЃРµ прямее оРЧасть пятая 22 страница±РІРёСЃР°Р»Рѕ тело, РІСЃРµ больше удлинялась шея Рё запрокидывалась РЅР° СЃРїРёРЅСѓ чуть курчавая голова. Веревка едва выдерживала шестипудовую тяжесть; потрескивая С Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаѓ РїРµСЂРµРєР»Р°РґРёРЅС‹, РѕРЅР° тихо качалась Рё, РїРѕРІРёРЅСѓСЏСЃСЊ ее ритмичному С…РѕРґСѓ, раскачивался Подтелков, поворачиваясь РІРѕ РІСЃРµ стороны, словно показывая убийцам СЃРІРѕРµ бРЧасть пятая 22 страница°РіСЂРѕРІРѕ-черное лицо Рё РіСЂСѓРґСЊ, залитую горячими потоками слюны Рё слез.

XXXI

Мишка Кошевой Рё Валет только РЅР° вторую ночь вышли РёР· Каргинской. Туман РїРµРЅРёР»С Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаЃСЏ РІ степи, клубился РІ балках, РЅРёРє РІ падинах, лизал отроги СЏСЂРѕРІ. Опушенные РёРј, светлели курганы. Кричали РІ молодой траве перепела. Да РІ небесной вышиРЧасть пятая 22 страницаЅРµ плавал месяц, как полнозрелый цветок кувшинки РІ заросшем РѕСЃРѕРєРѕР№ Рё лещуком РїСЂСѓРґСѓ.

Шли РґРѕ зари. Выцвели уже Стожары. Пала СЂРѕСЃР°. Близился хутор РЧасть пятая 22 страницаќРёР¶РЅРµ-Яблоновский. Р? РІРѕС‚ тут-то, РІ трех верстах РѕС‚ хутора, РЅР° гребне догнали РёС… казаки. Шесть всадников шли Р·Р° РЅРёРјРё, топча следы. Кинулись было Мишка С Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаЃ Р’Р°Р»РµС‚РѕРј РІ сторону, РЅРѕ трава РЅРёР·РєР°, месяц светел… Попались… Погнали РёС… обратно. Саженей сто двигались молча. Потом выстрел… Валет, путая ногами Часть пятая 22 страница, пошел Р±РѕРєРѕРј, Р±РѕРєРѕРј, как лошадь, испугавшаяся своей тени. Р? РЅРµ упал, Р° как-то прилег, неловко, лицом РІ сизый РєСѓСЃС‚ полынка.

РњРёРЅСѓС‚ пять шел Мишка, РЅРµ чуя тела, звРЧасть пятая 22 страницаѕРЅ колыхался РІ ушах, РЅР° СЃСѓС…РѕРј вязли РЅРѕРіРё. Потом СЃРїСЂРѕСЃРёР»:

– Чего же не стреляете, сукины дети? Чего томите?

– Р?РґРё, РёРґРё. Помалкивай! – ласково сказал одиРЧасть пятая 22 страницаЅ РёР· казаков. – Мужика убили, Р° тебя прижалели. РўС‹ РІ Двенадцатом РІ германскую был?

– В Двенадцатом.

– Р?шо послужишь РІ Двенадцатом. Парень ты молодой. РЧасть пятая 22 страница—аблудился трошки, РЅСѓ, РґР° это РЅРµ беда. Вылечим!

«Лечил» Мишку через три РґРЅСЏ военно-полевой СЃСѓРґ РІ станице Каргинской. Было Сѓ СЃСѓРґР° РІ те РґРЅРё двРЧасть пятая 22 страницൠмеры наказания: расстрел Рё СЂРѕР·РіРё. Приговоренных Рє расстрелу ночью выгоняли Р·Р° станицу, Р·Р° Песчаный курган, Р° тех, РєРѕРіРѕ надеялись исправить, розгРЧасть пятая 22 страница°РјРё наказывали публично РЅР° площади.

Р’ воскресенье СЃ утра, как только поставили среди площади скамью, начал сходиться народ. Забили РІСЃСЋ площаРЧасть пятая 22 страницаґСЊ, полно набралось РЅР° прилавках, РЅР° сложенных Сѓ сараев пластинах, РЅР° крышах РґРѕРјРѕРІ, лавок. Первого выпороли Александрова – сына грачевского РїРѕРїР°. РСЊСЏРЅС Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страница‹Рј слыл большевиком, РїРѕ делу – расстрелять Р±С‹, РЅРѕ отец – хороший РїРѕРї, всеми уважаемый, решили РЅР° СЃСѓРґРµ всыпать РїРѕРїРѕРІСЃРєРѕРјСѓ сыну десятка РґРІР° СЂРѕР·РѕРі Часть пятая 22 страница. РЎ Александрова спустили штаны, разложили голоштанного РЅР° лавке, РѕРґРёРЅ казак сел РЅР° РЅРѕРіРё (СЂСѓРєРё связали РїРѕРґ лавкой), РґРІРѕРµ СЃ пучками таловых хворостин СЃС Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страница‚али РїРѕ бокам. Всыпали. Встал Александров, отряхнулся Рё, собирая штаны, раскланялся РЅР° РІСЃРµ четыре стороны. РЈР¶ больно рад был человек, чтРЧасть пятая 22 страницаѕ РЅРµ расстреляли, поэтому раскланялся Рё поблагодарил:

– Спасибо, господа старики!

– Носи на здоровье! – ответил кто-то.

Р? такой дружный РіРѕРіРѕС‚ пошРЧасть пятая 22 страницаµР» РїРѕ площади, что даже арестованные, сидевшие тут же неподалеку, РІ сарае, заулыбались.

Всыпали Рё Мишке РїРѕ РїСЂРёРіРѕРІРѕСЂСѓ двадцать горячих. РќРѕ еще горячее РЧасть пятая 22 страница±РѕР»Рё был стыд. Р’СЃСЏ станица – Рё стар Рё мал – смотрела. Подобрал Мишка шаровары Рё, чуть РЅРµ плача, сказал поровшему его казаку:

– Непорядки!

– Рђ чеРЧасть пятая 22 страницај?

– Голова думала, а ж… отвечает. Срамота на всю жисть!

– Ничего, стыд РЅРµ дым, глаза РЅРµ выест, – утешал казак Рё, желая сделать приятное наказанРЧасть пятая 22 страницаЅРѕРјСѓ, сказал: – Рђ крепок ты, паренек: раза РґРІР° рубанул СЏ тебя неплохо, хотелось, чтоб РєСЂРёРєРЅСѓР» ты… гляжу: нет, РЅРµ добьешься РѕС‚ этого РєСЂРёРєСѓ. Надысь оРЧасть пятая 22 страницаґРЅРѕРіРѕ секли – обмарался голубок. Значит, кишка Сѓ него тонка.

На другой же день, согласно приговору, отправили Мишку на фронт.

Валета через РґРІРѕРµ суток приРЧасть пятая 22 страница±СЂР°Р»Рё: РґРІРѕРµ яблоновских казаков, посланных хуторским атаманом, вырыли неглубокую могилу, долго сидели, свесив РІ нее РЅРѕРіРё, покуривая.

– Твердая тут РЅР° РѕС Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страница‚РІРѕРґРµ земля, – сказал РѕРґРёРЅ.

– Железо прямо-таки! Сроду ить не пахалась, захрясла от давних времен.

– Да… РІ хорошей земле придется парню Р»РµР¶Р°С‚С Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаЊ, РЅР° вышине… Ветры тут, сушь, солнце… РќРµ СЃРєРѕСЂРѕ испортится.

Они поглядели на прижавшегося к траве Валета, встали.

– Разуем?

– Рђ то чего Р¶, РЅР° нем сапоги ишРЧасть пятая 22 страницྠдобрые.

Положили в могилу по-христиански: головой на запад; присыпали густым черноземом.

– Притопчем? – СЃРїСЂРѕСЃРёР» казак помоложе, РєРѕРіРґР° могила сровнялРЧасть пятая 22 страница°СЃСЊ СЃ краями.

– Не надо, пущай так, – вздохнул другой. – Затрубят ангелы на Страшный суд – все он проворней на ноги встанет…

Через полмесяцРЧасть пятая 22 страницఠзарос махонький холмик подорожником Рё молодой полынью, заколосился РЅР° нем РѕРІСЃСЋРі, пышным цветом выжелтилась СЃР±РѕРєСѓ сурепка, махорчатыми кисткаРЧасть пятая 22 страницајРё РїРѕРІРёСЃ любушка-РґРѕРЅРЅРёРє, запахло чабрецом, молочаем Рё медвянкой. Р’СЃРєРѕСЂРµ приехал СЃ ближнего хутора какой-то старик, вырыл РІ головах могилы СЏРјРєСѓ, РїРѕС Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаЃС‚авил РЅР° свежеоструганном РґСѓР±РѕРІРѕРј устое часовню. РџРѕРґ треугольным навесом ее РІ темноте теплился скорбный лик божьей матери, РІРЅРёР·Сѓ РЅР° карнизРЧасть пятая 22 страницൠнавеса мохнатилась черная РІСЏР·СЊ славянского РїРёСЃСЊРјР°:

В годину смуты и разврата

Не осудите, братья, брата.

Старик уехал, Р° РІ степи РѕСЃС‚Р°Р»Р°СЃС Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаЊ С‡Р°СЃРѕРІРЅСЏ горюнить глаза прохожих Рё проезжих извечно унылым РІРёРґРѕРј, будить РІ сердцах невнятную тоску.

Р? еще – РІ мае бились возле часовни стрепетРЧасть пятая 22 страница°, выбили РІ голубом полынке точок, примяли возле зеленый разлив зреющего пырея: бились Р·Р° самку, Р·Р° право РЅР° жизнь, РЅР° любовь, РЅР° размножение. Рђ СЃРїСѓСЃС‚С Р§Р°СЃС‚СЊ пятая 22 страницаЏ РЅРµРјРЅРѕРіРѕ тут же возле часовни, РїРѕРґ кочкой, РїРѕРґ лохматым РїРѕРєСЂРѕРІРѕРј старюки-полыни, положила самка стрепета девять дымчато-СЃРёРЅРёС… крапленых СЏРёС† Рё села РЧасть пятая 22 страницаЅР° РЅРёС…, грея РёС… теплом своего тела, защищая глянцево оперенным крылом.


documentarxkkyr.html
documentarxksiz.html
documentarxkzth.html
documentarxlhdp.html
documentarxlonx.html
Документ Часть пятая 22 страница